Проходит примерно неделя: сначала звонит бабушка и спрашивает, что за миллион я собираюсь взыскать с больницы — я не придал этому значения. Примерно в те же дни один коллега по рабочим вопросам внезапно пишет резкое сообщение и блокирует меня, а позже на фуршете он с техническим руководителем что‑то обсуждают, поглядывая на меня, и я слышу слово “кокаин”. Наступает 30 января 2022 года, воскресенье: дома находиться было крайне некомфортно из‑за поведения родителей, и я решил поехать в офис, посидеть там и заказать еду. По приезде охранник заметно нервничал, говорил о каком‑то “режимном объекте”, но в итоге меня пропустили. Подхожу к своему компьютеру — и вижу, что открыта моя страница ВКонтакте, хотя я точно помнил, что так её не оставлял. 31 января я сначала звоню юристам и говорю, что приеду к ним днём, затем прихожу в офис и прошу записи с камеры, направленной на мой компьютер; мне отвечают, что подготовят. Через пару часов ко мне подходит начальник службы охраны и просит пройти поговорить, ведёт в помещение без камер, где оказываются мои родители и они вместе с охрпнником меня скручивают и что то вкалывают, сажают в машину и после этого я чувствую себя настолько плохо, что по приезде в район прошу выйти “за сигаретами” и пытаюсь уйти. Мать бежит за мной и кричит, что я вор; я пробегаю немного, падаю, с трудом поднимаюсь, добираюсь до магазина, вызываю такси и уезжаю в гостиницу, где два дня просто лежу, не в состоянии что‑либо делать, а потом возвращаюсь домой.