Проходит месяц, и 3 марта 2022 года вечером я наконец начинаю приходить в себя и осознавать, что произошло. Мать закрывает дверь в свою квартиру, и у меня поднимается сильное чувство злости; я вызываю полицию и скорую, говоря, что она закрылась и не открывает. Они приезжают, формально разговаривают с ней, и я понимаю, что это ни к чему хорошему не приведёт, поэтому ухожу из дома, еду в первый отдел полиции и пишу заявление с просьбой проверить те самые камеры, после событий вокруг которых я месяц не мог прийти в себя. Возвращаюсь домой уже 4 марта около часа ночи и ложусь спать. Минут через двадцать слышу, как мать выходит из своей квартиры, открывает общую дверь, и ко мне заходят двое сотрудников; меня быстро прямо в трусах волокут вниз и помещают в машину скорой помощи, после чего меня снова увозят в больницу почти на четыре с половиной месяца. Тогда я полностью смирился с мыслью, что со мной что‑то не так, и решил, что всё происходившее — это результат моего собственного искажённого восприятия.